Выгодна ли сегодня государству приватизация украинской энергетики?

[KarantinS]

Выгодна ли сегодня государству приватизация украинской энергетики?

 

Новости Украины, Киев. Украинское правительство ускоряет процесс приватизации украинской энергетики. С одной стороны, передача контрольных пакетов акций облэнерго и генерирующих компаний в частные руки вызывает вопросы об энергетической безопасности страны, с другой – государство не является эффективным менеджером, поэтому стоимость государственных энергокомпаний снижается с каждым годом.

 

Что сейчас происходит с украинской энергетикой в плане приватизации и насколько принимаемые властями решения по этим вопросам – обсуждали эксперты Академии форекс и биржевой торговли Masterforex-V.

 

Когда начнутся приватизационные процессы?

[Sell Price]

Да, у нас любят распродавать государственное имущество, такая привычка у власти появилась сразу после развала СССР и это может принести пользу только в том случае если новый владелец будет более грамотно распоряжатся ресурсами чем это делало государство до него.

[All777]

Выгодно и необходимо. У частных инвесторов есть средства на развитие, чего нет у государства.

Главное, как продавать. Открыто, прозрачно по средне взвешенной рыночной цене.

За государством должен оставаться пакет 50% + 1 акция.

Член Наблюдательного Совета от государства должен контролировать выполнение инвестиционных обязательств

и соблюдение государственных тарифов.

[ALEX-X]

Да, у нас любят распродавать государственное имущество, такая привычка у власти появилась сразу после развала СССР и это может принести пользу только в том случае если новый владелец будет более грамотно распоряжатся ресурсами чем это делало государство до него.

Ну все таки имущество принадлежит гражданам, а не государству. А то получается мы живем на своей земле, которую нам необходимо покупать.

[forym]

Госсударству это не выгодно,а для тех кто приватизирует эту отрассель это очень выгодно,потому что электричество нужно всегда и его будут покупать,тем более что сейчас эти предприятия раздаются практически безплатно для приблежонных людей к власти.

[Marz]

Ахметов ограничил электроснабжение "Южмашу"

 

Предприятие полностью перестало платить за свет.

 

 

Энергоснабжающая компания "Днепрооблэнерго", которая входит в холдинг ДТЭК Рината Ахметова, ограничила поставку электроэнергии на завод "Южмаш" из-за долга в 139 млн грн.

 

Как утверждается в сообщении ДТЭК, в 2014 году завод еще вообще не платил за электроэнергию. Предприятия также не предоставило гарантий того, что долг будет погашен.

 

"Переговоры и попытки найти решение по вопросу выплаты долга ни к чему не приводят. Руководство ЮМЗ игнорирует наши предупреждения. Уже в течение более года долг предприятия только увеличивается", - заявил директор по продажам "Днепрооблэнерго" Юрий Федько.

 

Пока что санкции ДТЭКа коснулись только насосной станции, которая питает завод технической водой.

 

Напомним, Южный машиностроительный завод им. Макарова является ведущим ракетостроительным предприятием Украины, который ныне испытывает серьезные проблемы с деньгами. В результате экономического кризиса последних лет контракты предприятия на разработку спутника "Сич-2" и ракетоносителя "Циклон-4" практически перестали финансироваться. Дополнительные проблемы создал неудачный запуск ракеты "Зенит 3SL" по проекту "Морской старт" в прошлом году.

[Marz]

Ахметов отключает свет шахте в Донецкой области

 

Sadovaya Group задолжала ДТЭКу более 12 млн гривен.

 

 

Компания "Донецкоблэнерго", которая входит в холдинг ДТЭК Рината Ахметова, с завтрашнего дня отключает энергоснабжение угольной шахты "Рассвет-1" за долги.

 

"С апреля 2013 года предприятие полностью не оплачивает потребленную электроэнергию и на начало февраля 2014 года накопило долг в размере 12,2 млн грн. Экологической брони шахта не имеет и обязана рассчитываться за электроэнергию на общих для всех промышленных предприятий основаниях", - говорится в сообщении компании.

 

"Рассвет-1" находится в городе Кировское Донецкой области и принадлежит компании Sadovaya Group. В октябре 2012 года она приостановила работу шахты из-за низкого спроса на энергетический уголь и падения уровня продаж.

 

В прошлом году Sadovaya Group допустила технический дефолт, не сумев расплатиться кредиту Европейского банка реконструкции и развития

[Marz]

ФГИ выставил на продажу "Черкассыоблэнерго" и "Сумыоблэнерго"

 

Госпакеты акций оценены в 260 млн гривен.

 

 

Фонд государственного имущества определился со сроками продажи 46% акций энергопоставляющей компании "Черкассыоблэнерго" и 25% акций "Сумыоблэнерго".

 

Как говорится в сообщении ведомства, ценные бумаги "Черкассыоблэнерго" будут проданы 5 марта на фондовой бирже "Иннекс", а "Сумыоблэнерго" - 11 марта на Украинской фондовой бирже. Стартовая стоимость пакетов составляет соответственно 98,7 млн грн и 162,8 млн грн.

 

"

Сейчас крупнейшим негосударственным акционером в "Черкассыоблэнерго" является кипрская фирма Garensia Enterprises Limited (26,635%), подконтрольная Константину Григоришину.

 

 

В "Сумыоблэнерго" более 68% акций принадлежат трем кипрским оффшорам (Larva Investments Limited, Bikontia Enterprises Limited, UA Energy Distribution Holding Limited), которые совместно контролируются Григоришиным и Игорем Коломойским

[Marz]

Госсовет Крыма принял постановление о создании "Крымэнерго"

 

Самопровозглашенный Государственный совет Крыма принял постановление о создании государственного республиканского унитарного предприятия "Крымэнерго", передает корреспондент РБК-Украина.

 

"Основной задачей "Крымэнерго" будет являться инвентаризация существующих объектов электроэнергетики... а также прием на баланс энергообъектов будущего строительства за счет бюджетных средств для дальнейшей их эксплуатации", - говорится в пояснительной записке к постановлению.

 

Директором "Крымэнерго" назначен Виктор Плакида, занимавший до событий февраля-марта должность постоянного представителя отстраненного Верховной Радой Украины от должности Президента Украины Виктора Януковича в Автономной республике Крым.

[Marz]

Тарифы на электроэнергию вырастут уже с 1 июня

 

 

 

Украинцев ждет повышение цен на свет на 10-40%

Нацкомиссия, осуществляющаягосударственное регулирование в сфере энергетики, повышает тарифына электроэнергию для населения на 10-40% с 1 июня.

"Во исполнение постановления Кабинета министров НКРЭ приняла решение о повышении тарифов на электрическую энергию для населения с 1 июня 2014 г. в пределах от 10% до 40% в зависимости от объемов потребления электроэнергии", — отметили в пресс-службе ведомства.

При этом в НКРЭ уточнили, что максимальный рост тарифов на электроэнергию, отпускаемую населению, предусматривается только для потребителей, потребляющих свыше 800 кВт/ч в месяц.

Устанавливаются следующие тарифы:

1. Для населения, проживающего в жилых домах, оборудованных газовыми или другими плитами (кроме кухонных электрических плит):

• до 150 кВт-час электроэнергии в месяц - 30,84 копейки за 1 кВт-час (тариф первого блока);
  
• более 150 кВт-час до 800 кВт-час электроэнергии в месяц - 41,94 копейки за 1 кВт-час (тариф второго блока);
  
• более 800 кВт-час электроэнергии в месяц - 134,04 копейки за 1 кВт-час (тариф третьего блока).
  

2. Для населения, проживающего в жилых домах, оборудованных в установленном порядке кухонными электрическими плитами:

• до 250 кВт-час электроэнергии в месяц - 23,7 копейки за 1 кВт-час (тариф первого блока);
  
• более 250 кВт-час до 800 кВт-час электроэнергии в месяц - 32,22 копейки за 1 кВт-час (тариф второго блока);
  
• более 800 кВт-час электроэнергии в месяц - 134,04 копейки за 1 кВт-час (тариф третьего блока).
  

3. Для населения, проживающего в жилых домах, оборудованных в установленном порядке электроотопительными установками (в период с 1 октября по 30 апреля):

• до 3600 кВт-час электрической энергии в месяц - 23,7 копейки за 1 кВт-час;
  
• более 3600 кВт-час электрической энергии в месяц - 95,76 копейки за 1 кВт-час;
  

4. Для многодетных, приемных семей и детских домов семейного типа - 30,84 копейки за 1 кВт-час;

5. Для общежитий - 30,84 копейки за 1 кВт-час.

6. Для объединений совладельцев многоквартирных домов, жилищно-строительных и гаражно-строительных кооперативов, жилищно-строительных и садовых обществ, учреждений исполнения наказаний - 41,94 копейки за 1 кВт-час.

[SergeyMen]

Блин, ну куда уже выше????

[Marz]

 

ДТЭК договорился об отсрочке выплат с держателями еврооблигаций

 

Мораторий продлиться до 28 октября 2016

Энергохолдинг ДТЭК получил от держателей своих еврооблигаций согласие на введение временного моратория и освобождения компании от обязательств по ценным бумагам, пишет Stockworld со ссылкой на данные Ирландской фондовой биржи.

В сообщении эмитента на бирже говорится, что речь идет о долге в размере 910 млн долларов, погашение которого должно наступить в 2018 году.

Мораторий, который энергохолдинг утвердил с держателями еврооблигаций, будет действовать до 28 октября 2016 года.  

Напомним, ранее компания ДТЭК заявляла миллиардных убытках тепловой генерации холдинга в 2015 году.

 

[Marz]

 

Газовый рынок: закон есть, а инвесторов нет

Без инвесторов и инвестиций реформа украинской газовой отрасли - пустой звук. Поэтому новый газовый рынок в Украине - это, в первую очередь, создание условий для прихода зарубежных инвестиций, а значит честной конкуренции, простых и прозрачных правилах для всех, независимо от формы собственности.

Любого инвестора должны "впечатлить" финансовые итоги работы частных предприятий в секторе распределения природного газа за 2014 - 2015 годы: общий убыток за этот период составил 5,6 млрд гривен (2,2 и 3,4 млрд гривен соответственно). И совсем наоборот обстоят дела у государственных компаний, представленных на отечественном рынке природного газа. Их финансовое положение в 2015 году значительно улучшилась по сравнению с 2014 годом

За последние два года четко проявилась "советская" генеральная линия госрегулирования в газовой отрасли. Это когда утвержденные для госкомпаний тарифы позволяют им получать прибыль и увеличивать зарплаты, а тарифные рамки для негосударственного сектора "стимулируют" там только хронические убытки, дефицит капитала и отток кадров.

Дошло до того, что коллегам из частного сектора посочувствовал глава "Нафтогаз-Украины" Андрей Коболев, который заметил: "Сейчас облгазы зарабатывают на поставках газа очень мало… Поэтому никто особо не рвётся на этот рынок".

В свою очередь, европейские эксперты попросту недоумевают. "Для операторов распределительных сетей в Евросоюзе обычно рентабельность установлена на уровне до 10%. И отсутствие доходности в этом секторе ограничивает приток инвестиции в украинские сети", - сказал эксперт испанской консалтинговой компании AF Mercados Фотис Томаидис. В ходе проведенного им с сотрудниками исследования тарифного регулирования в Украине и в ряде стран Евросоюза сделан вывод о том, что "капитальные расходы украинских операторов невысоки из-за тарифных ограничений, а также отсутствия стимулов для компаний инвестировать в сети, внедрять инновации".

В то же время у государственной компании "Укртрансгаз" рентабельность на отдельных участках работы превышает 15% - например, такая прибыльность зафиксирована в тарифах при транспортировке на транзит газа для точек входа и выхода.

Чем объясняется такой перекос? Прежде всего, это связано со странной государственной регуляторной политикой – фактически, речь идет о дискриминации негосударственных предприятий. Механизм прост: так как деятельность по распределению природного газа регулируется исключительно государственными органами, то финансовый результат (доходность или убыточность) работы предприятий этой отрасли полностью зависит от экономической обоснованности утвержденных для них тарифов на распределение газа.

На протяжении последних лет при расчете тарифов на распределение государство упорно повторяет одни и те же ошибки: устанавливает завышенные, слишком оптимистичные плановые объемы распределения природного газа. Но в реальности потребление газа сокращается уже четвертый год подряд, поэтому "плановый оптимизм" ведет, во-первых к занижению тарифа, во-вторых, операторы газораспределительных систем объективно не в состоянии собрать запланированную "тарифную выручку". Последствия очевидны - убыточность таких предприятий. Разные подходы при утверждении тарифов наглядно демонстрирует и показатель рентабельности, который государство закладывает в тарифах:

Есть еще причина возникновения убытков – это заниженные нормы потребления газа для потребителей без счетчиков, установленные Кабинетом Министров Украины. Популизм привел к тому, что фактические расходы и связанные с этим потери оказались существенно выше тех, что были заложенных в расчетных тарифах.

Наглядно демонстрирует политику двойных стандартов государственный подход при планировании предельных потерь и расхода природного газа в газопроводах (следует обратить внимание на впечатляющую разницу в протяженности магистральных и распределительных сетей):

Хотя в исследовании AF Mercados указано, что "возраст и плохое техническое состояние участков распределительной системы в Украине ведут к значительным утечкам газа и технологическим потерям. Остро необходимы инвестиции для замены частей распределительных сетей".

Впечатляет разницей в подходах существующая практика утверждения в тарифах средней заработной платы работникам государственных и частных предприятий. Из данных ВОО "Энергетическая ассоциация Украины" следует, что из более чем четырех десятков газораспределительных компаний только в одной средняя заработная плата находится на уровне средней для промышленности Украины. Во всех остальных она существенно ниже,  что ведет к оттоку кадров и снижению общего уровня квалификации. В средневзвешенном тарифе на распределение в 2015 году была учтена зарплата на уровне 4 442 гривен, а на 2016 год - 3 279 гривен. Но даже при прошлогоднем уровне оплаты труда общая численность работников сферы газораспределения сократилась за год с 59,5 тыс. до 56 тыс. человек.

На этом фоне государственный «Укртрансгаз» явный фаворит и выглядит даже «немного по-заграничному» - достаточно вспомнить, что руководство компании заявило, что в этом году средняя заработная плата сотрудников достигнет уровня 11 400 грн. Что же касается офиса «Нафтогаза», то зарплаты там уже на уровне стран Центральной Европы. 

Приведенные примеры показывают особый государственный подход к негосударственным газораспределительным компаниям при реализации регуляторной политики на рынке природного газа  уже в течение длительного времени. Такая практика делает невозможным выполнение предприятиями инвестиционных программ, что ставит под угрозу безопасность распределения и поставок природного газа. "Все же европейская практика госрегулирования заключается в применении "пряника", а не "кнута" - как у нас. То есть необходимо внедрять стимулирующее тарифообразование в газораспределении с уровнем доходности около 15%", сказал партнер Grant Thornton Ukraine Карен Оганесян.

Пока же некоторые хронически убыточные предприятия уже сталкиваются с проблемами при предоставлении качественных и бесперебойных услуг по газообеспечению, своевременном реагирования на внештатные ситуации. Складывается впечатление, что государственная политика заведомо направленна на доведение до финансовой несостоятельности и банкротство таких компаний. Фактически, это шаг за шагом разрушает газораспределительный сектор, что снижает способность инфраструктурной поддержки экономики - проще говоря, попросту разрушает ее.

 

[Marz]

Глава евродепартамента Минэнерго: нам не нужен супер-монстр "Нафтогаз"

Правительству Владимира Гройсмана вслед за повышением тарифов на газ предстоит принять еще одно непростое решение. Кабмину, по сути, придется не только провести реформу газового сектора по европейскому образцу, но и лишить НАК "Нафтогаз-Украины" монопольного положения на рынке. Для этого компанию необходимо разделить по видам деятельности в соответствии с требованиями Третьего энергопакета.

Камнем преткновения может стать выбор модели разделения компании. Именно вокруг этого вопроса около года продолжается дискуссия между "Нафтогаз-Украины" и Минэнерго, которая уже давно переросла в ожесточенное противостояние. И у монополиста, и у министерства есть свое видение реформы и процедуры разделения НАКа. Высокопоставленный источник РБК-Украина в Кабмине, сообщил, что сейчас конфликт уже коснулся даже кадровых вопросов. По его словам, "сейчас остро стоит вопрос "ухода" людей, имеющих альтернативную НАКу позицию".

О том, какую модель разделения НАК "Нафтогаз-Украины" Минэнерго направило в секретариат европейского Энергосообщества, в чем различия моделей НАКа и Минэнерго и о ключевых рисках, которые они содержат, в интервью РБК-Украина рассказал руководитель Департамента стратегического развития и евроинтеграции Минэнерго Михаил Бно-Айриян (разрабатывал министерскую модель разделения НАКа).

РБК-Украина: Реформа НАК "Нафтогаз-Украины" сопровождается публичными дебатами и, фактически, открытым противостоянием между Минэнерго и НАКом. При этом компания недавно заявила о том, что реформа отстает от плана на 5 месяцев. Вы, в свою очередь, на своей странице в Facebook заявили, что "как бы кому не хотелось провести реструктуризацию НАКа на скорую руку, мы этого не позволим". В чем причина споров с НАКом, и почему тормозится реформа?

Михаил Бно-Айриян: То, что между НАКом и Минэнерго существует публичная дискуссия - это огромный плюс, который дает нам возможность найти самые правильные и оптимальные решения.  И это стало возможным, кстати, благодаря тому, что мы активно подключились к этому процессу и приняли для себя решение - показывать общественности абсолютно все документы, которые касаются этого вопроса. Решается судьба активов на миллиарды долларов. Поэтому как минимум нужно, чтобы все желающие могли посмотреть на истинную мотивацию участников этого процесса и сделать свои выводы, насколько они правильные.

Для того, чтобы понять, почему процесс реорганизации НАКа настолько сложный и долгий, стоит вспомнить предысторию. После того, как был принят профильный закон "О рынке газа", который обязывает Украину перестроить работу отрасли в соответствии с принципами Третьего энергопакета, европейские доноры очень хотели, чтобы помимо этого страна утвердила дорожную карту дальнейших реформ по реструктуризации газового сектора.

В результате появилось правительственное распоряжение №375-р от 25 марта 2015 года. Мы его все между собой называем "План реформирования газового сектора". Принятие плана было одним из условий получения кредита для Украины от Всемирного банка в 500 млн долларов в прошлом году. Так вот, этим планом предусматривалось, что  модель разделения "Нафтогаза" будет разработана до 1 ноября прошлого года и утверждена правительством до 1 февраля этого года.

РБК-Украина: Но уже конец апреля, и пока общественность видит только нескончаемые дебаты между "Нафтогазом" и Минэнерго по модели разделения.

Михаил Бно-Айриян: Согласен. Но я уже говорил, что на кону - судьба миллиардов долларов и будущее энергетики. От нашего решения будет зависеть придут ли сюда новые игроки, инвестиции, или по-прежнему у нас будет монополизация рынка.

Изначально предполагалось, что модель разделения НАКа, которую мы обязаны были направить в секретариат Энергосообщества, должна базироваться на рекомендациях  консультантов Всемирного банка, работу которых оплатила Еврокомиссия еще в прошлом году. Они должны были проанализировать возможности выделения ГТС из "Нафтогаза". Их отчет мы ожидали к осени 2015 года.

Но уже в конце прошлого лета к нам начали поступать сигналы от наших международных партнеров о том, что работа консультантов фактически заблокирована "Нафтогазом". Мы реанимировали сотрудничество с консультантами, и они опубликовали свой отчет в феврале 2016 года. В нем европейские консультанты проанализировали две модели разделения – предложенную Минэнерго и модель НАКа.

О рисках, которые содержит последняя мы заявляли еще в октябре прошлого года на встрече в Еврокомиссии в Брюсселе. Тогда "Нафтогаз" как раз представлял свою модель. По возвращении в Украину мы создали межведомственную рабочую группу, и начали системно работать над проектом модели совместно с иностранными консультантами. В конце ноября и у нас, и НАКа были готовы драфт-проекты моделей разделения компании, в которых расписана структура выделения в отдельный вид деятельности украинской ГТС и подземных газовых хранилищ (ПГХ).

РБК-Украина: Давайте уточним. То есть, на сегодня существует 2 модели разделения НАКа. "Нафтогаз" предлагает передать ГТС и ПГХ новой компании ООО "Газораспределительные системы Украины", а права на корпоративное управление – Фонду госимущества. Министерская модель предусматривает сохранение сегмента транспортировки газа в ведении Минэнерго. Почему Минэнерго не соглашается с предложениями НАКа?

Михаил Бно-Айриян: В вашем вопросе кроется скрытый ответ на него. Видите, даже вы говорите о том, что есть модель "Нафтогаза", а есть модель министерства, что мы должны или не должны с ней согласиться. Все это – следствие того, кем был и фактически является НАК сейчас.

"Нафтогаз" - это монополия, которая, к сожалению, многие годы является не объектом политики, а ее субъектом. Руководители НАК "Нафтогаз-Украины"  всегда были политическими назначенцами и через свои политические связи продавливали решения, выгодные в первую очередь компании, а не отрасли. Хотя подавались эти решения зачастую как выгодные для всего сектора энергетики. Нынешнее руководство НАКа - не исключение.

Мы против такого подхода. Мы за то, чтобы монополии были ограничены и были объектом политики, жесткой, бескомпромиссной, направленной на развитие конкуренции. Безусловно, НАК имеет право на свое виденье собственного развития, но это виденье не должно доминировать, это точно.

РБК-Украина: В чем ключевые различия моделей?

Михаил Бно-Айриян: Во-первых, мы считаем, что нельзя всю реформу энергетики свести лишь к реформе газового сектора. Ведь директивы Третьего энергопакета, которые нам необходимо имплементировать, касаются не только газового сегмента, но и регулируют работу электроэнергетики. При этом, эти директивы совместимы и пересекаются. Поэтому, если следовать Третьему энергопакету, компания, которая, к примеру, занимается добычей газа, не может совмещать эту деятельность с транспортировкой электроэнергии, и наоборот.

В Европе этот принцип соблюдается для того, чтобы максимально обезопасить рынок от влияния монополий и обеспечить принцип равного доступа к инфраструктуре и транспортировке для всех его игроков. Поэтому мы не считаем корректным говорить о разделении деятельности НАКа лишь в контексте выделения газотранспортной системы.

Второе ключевое различие – наша модель предполагает, что собственником активов в газовой  сфере в частности, и в энергетике в целом, будут два министерства – Министерство экономического развития и торговли и Минэнерго.

В частности, мы предлагаем передать в государственную управляющую холдинговую компанию (МЭРТ заявлял о необходимости создания такого госхолдинга для эффективности управления 12 стратегическими госпредприятиями, - ред.) предприятия, осуществляющие добычу газа и нефти - "Укргаздобычу" и "Укрнафту", а также энергогенерирующие компании - "Энергоатом" и "Укргидроэнерго". То есть, все те активы, которые связаны с чистой бизнес-деятельностью.

При этом, мы предлагали не просто передать их в госхолдинг, но и закрепить возможность их последующей  частичной приватизации стратегическому инвестору через ФГИ. В ведении Минэкономики также должен остаться НАК "Нафтогаз", который будет заниматься продажей газа, то есть трейдингом, и будет наделен функциями поставщика последней надежды. Хотя, если честно, я вообще не понимаю необходимости сохранения этой компании в недалеком будущем.

Под Минэнерго остаются предприятия-операторы магистральных сетей и систем, так называемые transmission system operator (ТSО). Речь идет об "Укрэнерго", "Укртрансгазе" и "Укртранснефти". "Нафтогаз" же считает, что Минэнерго не может владеть никакими активами в энергетической сфере.

Третье отличие – это наше виденье относительно газотранспортной системы. Мы считаем, что труба и "подземки" – это единое целое и должны оставаться таким в обозримом будущем. Да, можно и нужно посчитать, могут ли это быть два разных бизнеса, при каких условиях, но на первоначальном этапе разделять активы нельзя – есть риск для безопасности поставок и для конкуренции. НАК считает, что ПГХ должны остаться под ними.

Еще одно отличие - это судьба "Укргаздобычи" (УГД). Мы видим эту компанию независимым игроком. Независимым, в первую очередь, от НАКа. Потому что не видим никакой добавленной стоимости самого НАКа в этом вопросе. "Нафтогаз" настаивает своем контроле УГД, аргументируя это тем, что вертикальная интеграция – это самый эффективный способ поднять капитализацию компании.

Но УГД итак, по сути, вертикально-интегрированная компания (ВИНК), которая имеет и геологоразведку, и добычу газа, его переработку и переработку газокондентсата, и трейдинг нефтепродуктами. Поэтому делать "ВИНК на базе ВИНКа" не имеет никакого смысла. А главное – что будет с конкуренцией на рынке? Контролируя 75% добычи газа в стране и 100% мощностей по его хранению, имея историческое влияние на рынке трейдинга, НАК может фактически задушить в зародыше конкуренцию на рынке независимых игроков. Это точно не добавит  ликвидности рынку.

РБК-Украина: Так все-таки, Минэнерго, как policy maker имеет право контролировать транспортировку?

Михаил Бно-Айриян: Имеет. Таких примеров в Европе предостаточно. Возьмите, например, Польшу, Швецию, Данию, Литву. Там министерства энергетики владеют активами в энергетической сфере. Причем, заметьте, что самые крупные активы с точки зрения генерации выручки ("Энергоатом", "Укргаздобыча") мы хотим отдать Минэкономики. 

РБК-Украина: Почему Минэнерго настаивает на том, чтобы в ходе реорганизации в ведении министерства остались операторы системы?

Михаил Бно-Айриян: Это необходимо для того, чтобы мы в полной мере могли соблюсти требования Третьего энергопакета и обеспечить игрокам рынка равный, недискриминационный доступ к инфраструктуре. По сути, наша задача состоит в том, чтобы абсолютно любой поставщик энергоресурсов имел доступ к сетям, и никто не мог перекрыть ему эту возможность. Мы считаем, что соблюдение правила недискриминационного доступа – это ключ к демонополизации всей отрасли. И министерство готово взять на себя политическую ответственность и обеспечить работу компаний-операторов по европейским стандартам. Можно сказать, что это – наша миссия как министерства.

РБК-Украина: Какие существуют гарантии прозрачности вашей работы?

Михаил Бно-Айриян: Важно понимать, что в Евросоюзе сегмент транспортировки наиболее зарегулирован. Поэтому у наших иностранных партнеров и доноров, у неправительственных организаций всегда будет возможность повлиять на Минэнерго и проконтролировать, все ли мы делаем правильно. Мы будем находиться под постоянным пристальным вниманием. Поэтому какие-либо злоупотребления с нашей стороны автоматически исключены. Более того, операторы должны будут сертифицироваться регулятором, который обязательно должен учесть при принятии такого решения позицию секретариата Энергосообщества. Если там будут какие-то непрозрачные процессы или процедуры, не предусмотренные Третьим энергопакетом, мы сертификацию не пройдем. Вот и все.

РБК-Украина: Но как насчет того, что министерство не может осуществлять политику в отрасли, то есть, быть policy maker, и, одновременно, управлять активами госпредприятий?

Михаил Бно-Айриян: Важно понимать, что собственником госактивов на самом деле является государство в лице Министерства. Вообще слово "управлять" не совсем корректное в этом случае. Управлять компаниями будет руководство компании, ее правление. Мы будем представлены в набсовете, который контролирует работу руководства компании, в качестве акционера. Минэнерго будет лишь раз в год на собрании акционеров участвовать в обсуждении стратегии развития компании, обсуждать какие-то глобальные вопросы, которые будут и должны выноситься на собрание акционеров. Вот и все. В этом и заключается реформа корпоративного управления, начатая, кстати, нынешним менеджментом "Нафтогаза". Это хорошая инициатива, и мы ее поддерживаем.

При этом не существует ни одного документа Еврокомиссии, который бы запрещал policy maker владеть активами в энергосекторе. Но, слыша критику со стороны "Нафтогаза", и прислушавшись к мнению наших международных партнеров, мы существенно доработали нашу модель. В результате мы создали необходимые предохранители невмешательства министерства в каждодневную деятельность компаний.

Например, нашей моделью предусмотрено создание департамента, который будет работать по так называемому принципу "китайской стены". То есть, никому из замминистров он не будет подотчетен, и будет полностью независим в своей деятельности.  Этот департамент будет заниматься исключительно вопросом реализации корпоративных прав.

РБК-Украина: То есть, другими словами, позиция акционера позволит Минэнерго влиять на принятие набсоветом стратегических решений?

Михаил Бно-Айриян: Конечно, министерство как акционер будет представлен в набсовете. Но и набсовет будет иметь очень ограниченный перечень фунукций. Вся полнота власти и управления будет находиться в руках правления.

РБК-Украина: Предполагается ли в дальнейшем реформа корпоративного управления компаний-операторов?

Михаил Бно-Айриян: Конечно, и это должно произойти сразу после принятия решения правительством о модели разделения НАКа.

РБК-Украина: В чем суть рисков разделения ПГХ и ГТС?

Михаил Бно-Айриян: Прежде всего, речь идет о безопасности транспортировки и прозрачности работы. У нас уникальная страна. Сравнивать ее с другими странами Европы в вопросе транзита и хранения газа не совсем уместно. У нас есть транзит газа и достаточно большой объем его добычи.

Когда потребление газа летом сокращается, наша газодобывающая отрасль работает на обеспечение внутренней закачки газа. Когда ты трейдер (а НАК позиционирует себя именно как трейдер), тебя интересует прибыль, маржа. Тогда, контролируя ПГХ, возникает риск того, что в какой-то момент начнется диктат цены: то есть, или закачивайте нам газ по конкретной цене, или доступ к хранилищам и инфраструктуре будет ограничен. Другими словами, появляется потенциальный рычаг влияния на рынок. Он исчезает, если ПГХ - не под "Нафтогазом". Ведь "Укртрансгаз" зарабатывает деньги именно на закачке и транспортировке газа, поэтому у компании отсутствует мотивация давить на трейдеров, когда компания не в структуре трейдера.

Кроме того, пока мы не увидели ни одного отчета о том, что отделение ПГХ не несет технологических рисков для транзита газа. А это вопросы не только национальной, но и общеевропейской энергобезопасности. Мы считаем, что этот вопрос нужно тщательно проанализировать, а не торопиться с его реализацией.

Нашу позицию, кстати, разделяют и консультанты Всемирного банка. В своем отчете они четко показали, что предложения НАКа по ПГХ находятся "в красной зоне" именно в вопросе безопасности поставок и конкуренции на рынке.

РБК-Украина: Согласно законодательству, 100% акций ГТС принадлежат государству, и этот актив не подлежит приватизации. При этом, по закону, допускается привлечение иностранного оператора для управления ГТС и передача ему 49% акций при сохранении контрольного пакета у государства. Будет ли реализована эта схема?

Михаил Бно-Айриян: Минэнерго в своей модели реформирования как раз уделяет этому вопросу большое внимание. Однозначно, под предприятие, которое будет управлять ГТС и ПГХ, например, "Укртрансгаз", мы будем привлекать иностранного оператора. В этом у нас солидарная позиция с НАК "Нафтогаз". Если этого не сделать, то сохранить существующие объемы транзита газа будет крайне сложно. Нам нужно получить большее доверие ко всей газотранспортной системе. Другого пути, кроме как привлечь иностранного надежного партнера, у нас нет.

РБК-Украина: На каких условиях стратегические инвесторы могут "зайти" в управление ГТС?

Михаил Бно-Айриян: Мы системно изучали этот вопрос. Ведь, по украинскому законодательству мы не можем приватизировать ГТС, но согласно модели разделения деятельности - Ownership unbundling, которая предусмотрена Третьим  энергопакетом, четко прописаны требования по статусу, правовому титулу компании-оператора ГТС. На основании этого, мы считаем, что нам нужно идти по пути передачи ГТС и ПГХ в концессию. Это - единственный вид партнерства, который понятен иностранцам. Естественно, для этого необходимо будет доработать украинское законодательство, поскольку оно не защищает ни концессионера, ни государство.

РБК-Украина: Почему не рассматривается аренда?

Михаил Бно-Айриян: Согласно украинскому законодательству, передать в аренду госактивы может только ФГИ. И тут возникает риск несоответствия Третьему энергопакету. Представьте, что условно ФГИ будет передана компания, которая управляет ГТС. В дальнейшем встанет вопрос о частичной приватизации "Укргаздобычи", или "Энергоатома", или еще какого-то актива в энергетической сфере. Ведь такой сценарий возможен, правда? Каким образом это можно сделать? Лишь передав этот актив в ФГИ. У нас еще есть активы в генерации, которые также могут продаваться. Таким образом, может сложиться ситуация, при которой ФГИ будет полностью контролировать активы по добыче и генерации. А это противоречит Третьему энергопакету.

В НАКе нам возражают, объясняя, что это будет временно. Но наши реалии показывают, что приватизация может затянуться на годы. Поэтому позиция Минэнерго четкая: ФГИ должен "быть чистым", готовить госактивы к продаже, но не владеть активами в долгосрочной перспективе.

Кроме того, ФГИ не может провести полноценную экспертизу тех или иных процессов в отрасли, чтобы понять, что делается правильно по стандартам, а что - нет. Это также одна из причин, по которой Фонд не может управлять госактивами в энергосекторе.

РБК-Украина: Можете ли вы назвать конкретные сроки проведения реформирования энергосектора?

Михаил Бно-Айриян: Мы уже доработали финальный вариант модели разделения НАК "Нафтогаза" и отправили его в секретариат Энергосообщества. Доработали с учетом всех моментов, возникающих в связи с арбитражным процессом в Стокгольме. Теперь мы будем 2 недели ждать ответа. Еще некоторое время нужно будет, наверное, на проведения дискуссий внутри страны и согласования позиций. После этого решение должно быть принято на уровне правительства о выборе модели (модель Минэнерго или НАКа, - ред.) и плане ее имплементации.

Уверен, что через месяц у нас будут все необходимые условия для принятия соответствующего решения. Мы получим ответ из секретариата Энергетического Сообщества, у нас есть отчет Всемирного банка, есть детально проработанные модели. Лишь по трем вопросам нужно принять решения: по возможности совмещения функций policy maker и владения активами, выделения УГД и разделения трубы и хранилищ. По всем остальным вопросам у нас есть общее понимание.

И, что самое интересно, что если правительство примет решение о модели, думаю, что в течение первых ста дней его работы будет возможным разработать все необходимое законодательство. Это будет лучшим сигналом международному сообществу и потенциальным инвесторам о продолжении реформ в газовом секторе.

РБК-Украина: О каких моментах, касающихся Стокгольмского арбитража, вы говорите?

Михаил Бно-Айриян:  Когда мы в первый раз направили нашу модель в секретариат Энергосообщества, были организованы в Вене слушанья со всеми участниками процесса. И там "Нафтогаз" неожиданно для всех заявил о том, что есть Стокгольм, есть риски, и что предпринимать какие-либо шаги по выделению активов из НАКа нельзя до решения арбитража.

После этого мы взяли паузу, посмотрели на  аргументы юристов "Нафтогаза" и пришли к выводу, что мы не можем однозначно судить, насколько они сильны. У нас, кстати, есть свои мысли по этому поводу, но пока я об этом говорить не буду. Но поскольку это тонкий вопрос, мы решили нашу модель оставить с "открытой датой". То есть, решение правительство должно принять сейчас, нужно разработать и принять все необходимые изменения в законодательство, а выделять активы - уже после решения в суде.

РБК-Украина: В прошлую субботу, 23 апреля, премьер Владимир Гройсман проводил совещание по этому поводу. Позже, публично комментируя ваши заявления в Facebook по поводу отправки документов по вашей модели в секретариат Энергосообщества,  первый замминистра экономики Юлия Ковалив отметила, что "у премьера было принято другое решение", а не то, о котором вы говорили.

Михаил Бно-Айриян: Это  не  совсем  так.  У  нас действительно было

обсуждение у премьера, которое сопровождалось жаркой дискуссией. Интересно, что, как мне показалось, Минэкономразвития и "Нафтогаз" выступали единым фронтом по модели разделения. Это, мягко говоря, весьма странно. К нам в последнее время поступали сигналы, что позиции Минэкономики и НАКа в вопросе разделения компании синхронизированы, но впервые мы это четко увидели лишь во время совещания.

Так вот, Минэкономразвития в конце совещания при поддержке НАКа предложило «не выдумывать велосипед», а нанять ведущий мировой инвестиционный банк (типа Lazard, Goldman Sachs), заплатить ему деньги для того, чтобы финучреждение дало конкретные предложения, какую модель принять с точки зрения долгосрочной капитализации государственных компаний в газовом секторе. Платить, естественно, должен НАК.

Но мы считаем, это решение способом увести дискуссию в другое поле. Во-первых, это явное затягивание процесса как минимум на полгода. А от нас все ждут решения – доноры, ЕС - все хотят увидеть последовательность курса правительства в вопросе реформирования отрасли.

Во-вторых, предложения неверно по своей сути. Стратегической целью правительства является создание условий для построения рыночной экономики, что позволит участникам рынка предоставлять качественные товары и услуги потребителям по рыночной цене. Требование соответствовать условиям Третьего энергопакета также направлено на создание условий рыночной конкуренции в энергетическом секторе.

Таким образом, первоочередной целью для нас при реструктуризации НАК "Нафтогаза" является построение конкурентного энергетического рынка в Украине. Целью же руководства НАКа и членов наблюдательного совета компании является повышение прибыльности и капитализации компании. Такая цель более легко достигается при условии исключительного монопольного положения, экономии на масштабах (Economy of Scale), вертикальной интеграции и предоставления уникальных преимуществ до начала действия рыночных условий и других ограничений конкуренции. Все это явно противоречит стратегической цели по созданию условий рыночной конкуренции в нефтегазовом секторе.

Мы уверены, что правительство должно принимать решение по выбору модели реструктуризации НАК "Нафтогаз-Украины", основываясь на долгосрочных стратегических целях по созданию рыночной экономики, а не на среднесрочных операционных (тактических). И мы прекрасно понимаем, что любой инвестбанк скажет, что вертикальная интеграция (а значит, в нашем случае, сохранение монополии) – это самый лучший способ капитализировать компанию. Тогда возникает вопрос: а зачем мы вообще проводии реформы, направленные на привлечение новых игроков в сектор?

Вообще, если честно, все выглядит так, что руководство НАКа видит реформы газового сектора в увеличение собственной ликвидности (через повышение тарифов) и проведение реформы корпоративного управления (чтобы стать полностью независимым). Это неплохо, но мы говорим, что надо идти дальше, разделяться. Нам не нужен супер-монстр "Нафтогаз", а нужен десяток хороших устойчивых компаний в газовом секторе, которые сделают рынок ликвидным, дадут потребителю право выбора. А в ответ мы слышим, мол, подождите, Стокгольм, нужна вертикальная интеграция и т.п. Как-то не по-реформаторски получается.

РБК-Украина: Так решение принято или нет?

Михаил Бно-Айриян:  Решение не принято, как бы этого кому-то не хотелось. По результатам совещания дано поручение Минэкономики вместе со всеми участниками процесса внести предложения по этому вопросу в Кабинет Министров. Поэтому каждый внесет свои предложения, а дальше - посмотрим.